Психологическая навигация.

С 1998 года на базе консорциума: 1) Академии практической психологии, 2) Академии психоанализа, 3) нашей кафедры (в то время – проблемной лаборатории «Изучение личности в экстремальной ситуации), 4) Психоаналитической ассоциации РФ, 5) позже – Ассоциации психологической помощи, 6) Академии психологической помощи, существует практика психологической навигации.

Такая работа не была обнародована, но она была очень важной, особенно, когда мы создали впервые у нас в стране специализации «Психологическая помощь» и «Экстремальная психология» в условиях, в которых отсутствовало и отсутствует ныне какое-то законодательное, или общественное регулирование в рамках авторитетных организаций специалистов. Концепцию этой работы мы создали в 1998 году совместно с Сергеем Ремовичем Пантилеевым, Константином Глебовичем Сурновым, и дальше мы собирались выпустить журнал «Психологический навигатор». Психологическую практику в России ныне можно описать на основе образа Вавилонского столпотворения. Ее девизом может быть: «что хочу – то ворочу». Отталкиваясь от термина великого Зиги (Зигмунда Фрейда) «дикий психоанализ», мы применяем в нашей практике термин «дикая психология».

Психологи перестраивают свои публичные повседневные программы в духе времени неповседневной реальности. Любопытной мне показалась тема вебинара, предложенная одним психологом, которая звучит так: взаимоотношения в условиях изоляции. Некая двусмысленность уже вкрадывается в само название этой темы. Наша кафедра проводит вебинары о взаимоотношениях в нескольких формах: в повседневной реальности (повседневная психология), в неповседневной реальности (экстремальная психология), наложенных реальностях (констелляция повседневной и неповседневной реальности).

Среди них есть близкие к данному вопросу. 1) Первый – Практика взаимоотношений в ситуации самоизоляции. 2) Второй – Практика взаимоотношений в ситуации социального дистанцирования. 3) Третий – Практика взаимоотношений в условиях изоляции.

В современной экстремальной психологии ни самоизоляция, ни социальное дистанцирование не считается социальной изоляцией. Социальная изоляция – это крайняя степень формы самоотчуждения. А вот третья тема – уже попадает под рубрику «заключенных», туда попадают лица, находящиеся в заключении или, скажем, жесткого карантина по той или иной причине. А вот в терминах непсихологических, не предполагающих учет произвольности и внутренней детерминированности поведения, определяющего изоляцию, ситуация уже утрачивает психологические дифференциации. Тут не возникает никаких вопросов. Действительно, все эти термины «изоляция», «карантин», «самоизоляция» попадают под одну гребенку физических ограничений, накладываемых на свободу поведения, то бишь перемещения тела, без учета того, что человек -это более, чем физика.

Вывод. Озвученная тема занятия, рассмотренная в призме экстремальной психологии, двусмысленна. Либо она некорректна, если речь идет о самоизоляции (слово «само» имеет здесь принципиальное значение: см. семинар «Культурно-деятельностная психология в экстремальной ситуации), либо она неточна, если речь идет о работе с заключенными или лицами, находящимися в изоляторе, обсерваторе.

#психологическаянавигация

Автор: Мадрудин Магомед-Эминов