Скетч 4. «Социальное дистанцирование: трансформация мира»

Экстремальная ситуация – это не только мир, в котором мы живём в перевернутых перспективах, но это и мир многообразно фрагментированный, мир, который собран из множества самоизолированных миров, в котором пульсирует, идёт своя жизнь. Между этими мирами – настоящее опустошение, транзитные пространства опустели. Но на эти живые мирки накладывается виртуальная паутина.
Кто их соберёт – какую мы проведём собирательную работу этих фрагментов и фрагментаций? Ведь уже раздаются патетические и ностальгические возгласы и стенания: «Мир больше не будет прежним». Прежний мир отличался тем, что экстремальная ситуация была локализована на какой-то отдельной части мира. Этот страдающий сегмент мира становился, в лучшем случае, обьектом переживания другой дистанцированной части мира. Сейчас экстремальность охватывает пятнами патогена весь мир. Экстремальность стала тотальностью, событием современной цивилизации. То, что мы справимся, нет сомнений. Но вопрос — цены последствий.

Экстремальность – L/D бытие, открывает двуликость Времени: 1) Неумолимый Хронос всё уносит в небытие, всё тише и тише звуки былого, 2) Заботливый Кайрос приносит новые заботы. Что пытаться удержать из уходящего по возможности? Что пытаться принимать из наступающего по возможностям? Суть экстремальности – это ситуация испытания быть человеком, стать им. Противоположное – не стать им, а упасть или ускользнуть незаметно для себя в нечеловеческое измерение. Например, под обманчивые речи безответственных людей или даже врачей с натуралистически заточенным сознанием. Принять якобы для иммунного Блага в своё тело и душу деструктивную чужеродную субстанцию – Чужого.

Тем временем Герой нашего времени господин Проценко заболел. И он надеется и полагается на работу своей иммунной системы. Но он же борется с вирионом и спасает людей. В этой борьбе нередко гибнут и сами врачи, и медперсонал – последний зарубежный опыт. А есть другие, кто в виртуальном пространстве подбрасывает селекционные идеи, науськивая слабонервных и доверчивых граждан. В экстремальности идёт целая информационная психологическая война – она нередко политически ангажирована, идеологически заточена и глубинно-психологически загружена…

Давайте иммунную логику доведём до конца и спросим: Может, хотите ещё возродить евгенику? Проводить санитарную селекцию с помощью патогена и улучшать человеческую породу?
Можно было бы анализировать страх смерти, идеализацию патогена, значение внутренней и внешней мотивации личности, редукции мотивации самосохранения, отклонения, отрицания или дезавуирования опасной реальности, но это – в другом посте.
Несрабатывание мер строгой самоизоляции может тогда привести к тому, что государственные органы пойдут ещё на более жесткие меры, которые уже будут направлены на принудительное поведение. Также нужно помнить, что внешнее принуждение не может устойчиво и сколько-нибудь долго определять соответствующее поведение человека, без его сознательной, ответственной внутренней работы и ответственного поведения, учитывающего последствия своих действий не только для себя, но и для другого.

Вернёмся к самоизоляции в строгом режиме, когда индивид не коммуницировал с носителем патогена или не вернулся из неблагополучной территории. Тут, двигаясь с улицы домой, берём себя «за шкирку», то есть за своё «само», и сами себя запираем дома. Хотя режим самоизоляции строгий, но он не может осуществляться без того, чтобы мы сами в своей работе над собой не накладывали на себя самоограничения.
Феномен самоизоляции – парадоксальный феномен в экстремальной психологии. Самоизоляция здесь является не формой дезадаптации, как это мыслится в повседневной психологии, а наиболее сознательной, ответственной формы заботы о бытии, о благополучии вопреки неблагополучию.

Перевёрнутая суть самоизоляции. У самоизоляции много ликов. Два из них особенно выразительны. Самоизоляция — практика заботы. В этой практике я сохраняю себя от опасного агента, двигаясь прочь от со- бытия с другим.
Я сам двигаю себя прочь от человека. Вторая сторона: ведь люди шарахаются от меня, им не нужна моя забота и мой дар, и мое благо. То, что я делаю вблизи лицом к лицу, не принимает другой. Какое благо и заботу я могу дать, чтобы заботиться о другом? Спасти его от меня. Что я должен делать? Не стать источником заразы — изолировать другого от себя. Забота о себе как средство заботы о другом. Я освобождаю другого от себя во имя его спасения. Забота о другом как забота о себе в форме удаления себя — работа личности по удалению себя от другого. Удаление себя от другого, как средство близости 😁

Автор: Мадрудин Магомед-Эминов

Предыдущие скетчи #психологияпандемии:

Скетч 1 ПСИХОЛОГИЯ ПАНДЕМИИ COVID-19

Скетч 2 Социальное дистанцирование в экстремальной ситуации пандемии: принуждение или сознательное и ответственное поведение личности

Скетч 3 Социальное дистанцирование: перевёрнутая перспектива мира